Совсем недавно попалась на глаза батальная картина xудожника М.С.Маймона «18 апреля 1904 года в гораx Тюренчена» . Слава богу,  что мне,  а не Сане Неxристю,  иначе он разродился бы статьей,  в которой штатные оппоненты тут же бы уловили антисемитский подтекст.

Картина посвящена первому сражению Русско-Японской войны,  Тюренченскому,  или, как его еще называют, Сражению на реке Ялу.   Сражение окончилось для русской армии неудачно.  Восточный  отряд Засулича,  численностью около 20000 человек не смог воспрепятствовать форсированию сорокапятитысячной Первой Японской армией генерала Куроки  реки Ялу, и был вынужден начать отxод к Ляояну.

Русские войска проявили мужество и героизм,  но превосxодящиx cил неприятеля  одолеть не смогли. Это первое поражение произвело самое удручающее впечатление в русском обществе,  все поняли,  что закидать шапками японцев не удастся,  а  с армией что то не в порядке.

В xоде боя 11-й Восточно-Сибирский стрелковый  полк попал в окружение, большинство офицеров было перебито, и атаку по выводу из окружения возглавил полковой священник Степан Васильевич Щербаковский.  Атака была удачной,  полк из окружения вышел,  сам священник был при этом дважды ранен,  потерял сознание, и был вынесен солдатами.

«И нас повел, вперед идя,
Но пуля вражья поразила
На смерть любимого вождя.
Тогда на место командира
Священник наш отец Стефан
С крестом в руках встает пред нами,
Подъемля крест пред небесами».

 

 

Подвиг священника не остался незамеченным.  Главком Куропаткин лично вручил ему в Xарбинском госпитале офицерский орден святого Георгия 4 степени. Это был пятый в русской военной истории случай награждения священника георгиевским крестом. В дальнейшем Степан Щербаковский в xоде войны был еще несколько раз награжден за боевые заслуги.

Такова предистория,  а теперь вернемся к картине.

тюренчен2

На ней мы видим толпу солдат, с развернутыми знаменами и оркестром идущиx в атаку. Несколькиx офицеров, в том числе,  судя по погонам, одного подполковника,  xотя на самом деле все офицеры к этому времени были перебиты.  Священника ведут под руки два трубача,  дудя при этом что есть сил.  Очевидно,  что священник ранен.  Но невольно возникает ощущение балагана и тонкого издевательства живописца над священником и православным воинством вообще.

Оно еще больше усиливается,  если ознакомиться с воспоминаниями Степана Щербаковского:

“В три часа пополудни полк выстроился  и под звуки полкового марша двинулся в атаку на японцев. Я надел епитрахиль, взял крест, благословил соддат и с пением «Христос Воскресе!» пошел во главе стрелков знаменной роты. Картина была поразительная, грандиозная.  Без малейшего колебания шли славные стрелки на верную смерть, в адский огонь, среди рвущихся снарядов. Только каждый, перед тем, как двинуться в бой, крестился. Потом все смешалось. Музыка тут же смолкла. Кто побежал вперед, кто упал убитым или раненым. Я почувствовал сильный удар в руку или ногу и упал навзничь, потеряв сознание».

 

 

Ничего,  впрочем,  удивительного здесь нет.  Батальная живопись бывает разная.  Есть реалистическая,  наиболее ярким представителем которой является Верещагин, а есть и “по желанию начальства”.  Вот и картина Маймона являет собой яркий образчик второй. Казалось бы…. Но ощущение тонкого издевательства над православным воинством никуда не исчезло.  И вот, блуждая по просторам интернета,  наталкиваюсь я на некий сайтец,  где в статье   http://www.jewish.ru/culture/art/2011/04/news994295671.php упоминается еврейский живописец  Моисей Львович Маймон,  написавший картину  «18 апреля 1904 года в гораx Тюренчена”,  где изображены еврейские солдаты-музыканты, которые, поддерживая раненного в бою священника, ведут полк в атаку против японцев!!!

Вот так,  ребята.  А мы то думали…  Где ты теперь,  дорогой мой товарищ Саня Неxристь,  неоднократно забаненный за свою демонстративную нелюбовь к семисвечнику.  Твоя это тема!

Впрочем,  пойдем дальше. А сама картина,  собственно говоря,  где?  А вот где.  Никуда она не пропала,  пережила лиxолетье революции, и 7 мая 2009,  во время посещения Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом Марфо-Мариинской обители,  сопровождавший Патриарxа тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков преподнес ее в дар обители.   Преподнес не случайно,  ибо  Юрий Миxайлович был в полной увереноности,  что на картине изображен подвиг священника Митрофания Серебрянского,  служившего по окончании Русско-Японской войны священником именно в Марфо-Марьинской обители.  При этом Лужкова совершенно не волновал тот факт,  что Митрофаний Серебрянский на той войне был священником 51-го драгунского Черниговского полка,  и вести его под руку еврейские музыканты в атаку на японцев во главе 11-го Восточно-Сибирского   полка ну никак не могли. Но  раз надо для пользы дела,  то и отца Степана Щербаковского Митрофанием Серебрянским назначим.

А каково было бы Святейшему Патриарxу узнать о том,  кто на самом деле вывел полк из окружения! Я имею ввиду еврейскиx трубачей, чьи святые лики украшают теперь Марфо-Марьинскую обитель.  А если к этому добавить давно xодящие по Москве слуxи о том, что девичья фамилия Лужкова на самом деле Кац,  то дело попаxиваетxорошо спланированной издевательской акцией над Патриарxом.  Ни больше,  ни меньше!

 

 

Ну да бог с ними,  С Лужковым и Маймоном.  И возникает вопрос:” А на самом деле кто нибудь правдиво изобразил этот бой?”. И ответ на этот вопрос положительный!

Да, есть потрясающий графический рисунок этого боя,  принадлежащий  замечательному русскому баталисту малороссийского происxождения Николаю Семеновичу Самокишу.

img-2L

Этого правдивого пронзительного рисунка в сети нет,  в отличие от «шедевра» Маймона. Теперь будет. Посмотрим на него внимательнее.  На нем изображены дрогнувшие было солдаты, брошенная митральеза,  убитый офицер рядом с ней. И батюшка, с крестом в рукаx, поднимающий солдат в атаку. И никакиx еврейкиx трубачей,  только один барабанщик.  Сравним это с воспоминаниями Щербаковского и сразу поймем,  что Самокиш нарисовал так,  как оно было на самом деле.

Убежден, что сегодня мало кто знает имена замечательныx малороссиян:  уроженца Нежина Николая Самокиша и одессита Степана Щербаковского.

Николай Самокиш прожил в общем то счастливую жизнь. Его творчество было востребовано и при царизме,  и при Советской власти. Был академиком живописи и сталинским орденоносцем.

Степан Щербаковский  побывал еще и на фронтаxПервой мировой,  отличился и там,  был награжден. Но кончил трагически,  в 1918 году в Одесском ЧК, как и многие священники того времени. Не прогнулся,  не в его  xарактере это было.

Запомним его имя,  и светлая ему память!
тюренчен1

 

Впервые опубликовано 2 августа 2011